Italiano · English · Français · Deutsch · Русский · Español
Тот, кто ищет «регрессивный гипноз», ищет вполне определённую идею: что существует состояние, отличное от бодрствования, в котором возвращаются воспоминания, недоступные наяву, и что в этом состоянии можно подняться к самому давнему воспоминанию — тому, с которого началось расстройство. Эта идея не современная. Ей больше двухсот лет, и её собирали по кусочку, разные люди. Эта статья рассказывает об этих кусочках по порядку.
Нить, в пяти шагах
- 1784. Открывают состояние, похожее на сон, в котором человек говорит, рассуждает, а проснувшись, ничего не помнит.
- 1813-1823. Замечают, что в этом состоянии возвращается и давно забытое.
- 1819-1843. Понимают, что никакая таинственная сила не нужна: важен сам человек, входящий в это состояние. И учатся переносить воспоминание в бодрствование.
- 1898-1904. Врач использует это состояние, чтобы подниматься, воспоминание за воспоминанием, к истоку симптома.
- 1919-1950. Метод срабатывает лишь иногда. В 1950 году кто-то пробует сохранить подъём к прошлому и убрать гипноз.
1784Первый шаг: состояние, в котором ты другой человек
Начинать надо с Франца Антона Месмера (Franz Anton Mesmer), немецкого врача, работавшего в Париже. Месмер был убеждён, что существует невидимый флюид, «животный магнетизм», и что болезнь происходит от его нарушенного равновесия. Он лечил пациентов группами: они сидели вокруг большого деревянного чана с водой и железными опилками, так называемого baquet, из которого выходили металлические прутья, их прикладывали к телу. Признаком того, что лечение действует, был «кризис»: судороги, крики, обмороки. В 1784 году королевская комиссия, в которую входили Бенджамин Франклин и Лавуазье, пришла к выводу, что флюида не существует и что всё это — действие воображения.
В том же году ученик Месмера, маркиз де Пюисегюр (Puységur), в своём имении Бюзанси на севере Франции, получает нечто иное. Он лечит двадцатитрёхлетнего крестьянина Виктора Расса (Victor Race) методом Месмера, который тогда называли «магнетизированием»: врач садится напротив больного, пристально смотрит на него и медленно проводит руками вдоль его тела, от головы вниз, не касаясь или едва касаясь, в убеждении, что передаёт ему флюид. Это были магнетические «пассы». Вместо судорог Пюисегюр видит вот что:
«Каково же было моё удивление, когда я увидел, как этот человек спокойно засыпает у меня на руках, без судорог и без боли!… он говорил, вслух занимался своими делами… на следующий день, уже не помня о моём вечернем визите…»
«Quelle fut ma surprise de voir… cet homme s’endormir paisiblement dans mes bras, sans convulsions ni douleurs!… il parloit, s’occupoit tout haut de ses affaires… le lendemain, ne se souvenant plus de ma visite du soir…» — Puységur, Mémoires, изд. 1786, с. 22-23.
Спящий Виктор кажется бодрее Виктора бодрствующего: он лучше рассуждает, быстрее понимает. Но, проснувшись, он ничего не знает о том, что говорил и делал. Это первый кусочек идеи: существует состояние, отличное от бодрствования, и между ними стоит стена памяти. Его назвали «искусственным сомнамбулизмом». Слово «гипноз» появится шестьдесят лет спустя.
1813Второй шаг: в этом состоянии возвращается забытое
Тридцать лет спустя парижский натуралист Жозеф Делёз (Joseph Deleuze) собирает случаи и замечает, что стена работает в обе стороны. Наяву не помнят сна; но во сне вспоминают то, что наяву было утрачено:
«Он находит в своей памяти воспоминание о вещах, которые забыл во время бодрствования… [а после пробуждения] эти два состояния так же чужды друг другу, как если бы сомнамбула и бодрствующий человек были двумя разными существами».
«Il retrouve dans sa mémoire le souvenir des choses qu’il avoit oubliées pendant la veille… ces deux états sont aussi étrangers l’un à l’autre, que si le somnambule et l’homme éveillé étaient deux êtres différens.» — Deleuze, Histoire critique du magnétisme animal, т. I, с. 186-187.
Один пример, который он приводит: молодой человек два года прожил на Крите и наяву уже не помнил языка; в сомнамбулизме он говорил, что язык к нему вернулся бы, окажись перед ним кто-нибудь, кто на нём говорит, а тем временем читал наизусть длинную английскую поэму, «в точности так, как если бы читал её по книге». Объяснение Делёза умещается в одну фразу: «все ощущения, которые мы испытали в течение жизни, оставили следы».
Десять лет спустя врач Александр Бертран (Alexandre Bertrand) добавляет случай, который показывает, как следует понимать такие явления. Одна сомнамбула «прописывала» лекарственные растения, которых наяву не знала, и это казалось чудом. Потом выяснилось, что в детстве она была дочерью травницы и ходила с матерью их собирать. Это был не таинственный дар, а всплывшее детское воспоминание. Это второй кусочек: в этом состоянии всплывают старые воспоминания, даже те, что считались утраченными.
1819-1843Третий шаг: никакого флюида нет, важен тот, кто спит
Португальский аббат, работавший в Париже, Жозе Кустодиу де Фариа (José Custódio de Faria), отбрасывает теорию Месмера. Для него чан, флюид, воля магнетизёра ни при чём: всё происходит в самом человеке. Чтобы его усыпить, достаточно с силой сказать «спите» или дать ему пристально смотреть на раскрытую ладонь. И он обнаруживает, что стену памяти можно открыть по команде: если во время сна приказать человеку вспомнить после пробуждения, проснувшись, он вспоминает.
«[Они] сохраняют память обо всём, о чём пожелают, стоит только приказать им во сне обратить на это внимание, чтобы вспомнить об этом при пробуждении».
«…gardent la mémoire de tout ce qu’on désire, dès qu’on leur enjoint dans le sommeil d’y replier leur attention pour s’en rappeler au réveil.» — Faria, De la cause du sommeil lucide, 1819, с. 226-227.
В 1843 году манчестерский хирург Джеймс Брэд (James Braid) даёт этому состоянию название, которое за ним и закрепилось, — гипнотизм, от греческого слова «сон». Он вызывает его, заставляя пристально смотреть на предмет, и пишет, что всё зависит «от состояния пациента и вовсе не от воли оператора». Это третий кусочек: состояние принадлежит самому человеку, и то, что в нём всплывает, можно перенести в бодрствование.
1898-1904Четвёртый шаг: подняться к первому воспоминанию
До сих пор гипноз служит для того, чтобы возвращать воспоминания, но без порядка и без определённой врачебной цели. Решающий шаг делает Пьер Жане (Pierre Janet), врач и психолог в парижской больнице Сальпетриер. Жане лечит пациентов с симптомами без физической причины: параличами, слепотой, припадками, тревогой. Он приходит к убеждению, что за каждым симптомом стоит воспоминание, оставшееся «отделённым», которое он называет навязчивой идеей (idée fixe). И в 1898 году описывает, что происходит, когда в гипнозе он убирает одну из них:
«Когда удалишь одну навязчивую идею, с удивлением видишь, как появляется другая… Это старая идея, более ранняя, чем та, которую только что лечили… и приходится проходить в обратном порядке главные навязчивые идеи, которые мучили больного на протяжении жизни».
«Quand on a enlevé une idée fixe, on est tout étonné d’en voir surgir une autre… C’est une idée ancienne, antérieure à celle que l’on vient de traiter… et on est obligé de repasser en ordre inverse, les principales idées fixes qui ont tourmenté la vie du malade.» — Janet, Névroses et idées fixes, 1898.
Вот «регрессия» в нынешнем смысле: воспоминания, от которых заболевают, лежат слоями, и спускаются от самого недавнего к самому давнему. Жане замечает также, что самые давние — самые стойкие.
В 1904 году Жане публикует случай Ирен (Irène), девушки, которая после смерти матери утратила воспоминания об этих месяцах, и там видно, как он работает на самом деле. Три вещи, коротко:
- Одного гипноза недостаточно. В первых попытках Ирен под гипнозом не вспоминает ничего сверх того, что помнит наяву. Гипноз нужен только для того, чтобы удерживать её сосредоточенной; ведёт её врач, воспоминание за воспоминанием.
- Самые болезненные воспоминания не возвращаются на своё место. Остальные всплывают в порядке времени; те, что связаны с самыми сильными переживаниями, выпадают, и к ним можно подступиться только в конце, когда всё остальное уже вернулось.
- Есть точка, на которой надо остановиться. Когда Ирен подходит к дню смерти матери, она застывает и впадает в судороги. Если Жане настаивает, работа пропадает. Он просит её рассказывать об этих моментах «умеренно, сохраняя сознание себя и внешнего мира».
В конце воспоминания, найденные в гипнозе, ещё нужно перенести в бодрствование — отдельной работой. Это четвёртый кусочек: рабочее состояние, ведущий, порядок, сигнал остановки. Регрессивный гипноз, по сути, уже весь здесь.
1919-1950Пятый шаг: срабатывает лишь иногда
Пятнадцать лет спустя, в 1919 году, Жане подводит итог с редкой откровенностью:
«Во множестве случаев, которые казались мне совершенно тождественными тем, где я добился успеха, я действовал или полагал, что действую, точно так же — и не получил никакого заслуживающего упоминания результата… Здесь, вероятно, заключён зародыш терапевтического метода, но мы недостаточно знаем правила, которые сделали бы из него метод, легко применимый».
«In a great many instances which appear to me perfectly identical with those in which I was successful, I operated, or believed myself to be operating, in the same manner, with no result worth mentioning… there are probably to be found the germ of a therapeutic method; but we do not adequately know the rules that will make of it a method that is readily applicable.» — Janet, Les médications psychologiques, 1919, т. III, гл. II; англ. изд. Psychological Healing, 1925, т. II, с. 856-857.
Проблем две, и они были известны ещё со времён Пюисегюра: не все входят в гипноз, и найденное часто остаётся по ту сторону стены, в гипнотическом состоянии, вместо того чтобы стать обычным воспоминанием.
В 1950 году Л. Рон Хаббард (L. Ron Hubbard) отталкивается именно отсюда. В статье за май 1950 года он пишет, что гипноанализ, то есть анализ, проводимый в гипнозе, «хорошо звучит в учебниках, но не работает»: «загипнотизировать можно не каждого», а даже когда можно, он «срабатывает лишь изредка» («you can’t hypnotize everybody. Further it works only occasionally»). Книга, вышедшая в том же месяце, рассказывает, что гипноанализ и наркосинтез, то есть то же самое, но с помощью препарата, изучались и служили отправной точкой, а затем были оставлены: предлагаемая в ней техника объявлена «независимой от гипнотизма и наркосинтеза». Идея подъёма к самому давнему воспоминанию остаётся; гипноз убирают. Читать это надо с учётом того, что было известно тогда, то есть двух ограничений, которые Жане уже записал. Как было построено это предложение, — тема статьи «До Дианетики: пять нитей и один узел».
В одной таблице
| Кусочек идеи | Кто | Когда |
|---|---|---|
| Состояние, отличное от бодрствования, со стеной памяти при пробуждении | Пюисегюр | 1784 |
| В этом состоянии возвращаются забытые воспоминания; «все ощущения оставляют следы» | Делёз | 1813 |
| То, что кажется чудом, — детское воспоминание | Бертран | 1823 |
| Никакого флюида; воспоминание можно перенести в бодрствование по команде | Фариа | 1819 |
| Название «гипнотизм»; всё зависит от пациента | Брэд | 1843 |
| Подъём от недавнего воспоминания к самому давнему | Жане | 1898 |
| Ведущая роль врача, болезненные воспоминания вне порядка, сигнал остановки | Жане | 1904 |
| Итог: «зародыш терапевтического метода», но без правил | Жане | 1919 |
| Подъём сохраняют, гипноз убирают | Хаббард | 1950 |
Источники. Puységur, Mémoires pour servir à l’histoire et à l’établissement du magnétisme animal, изд. 1786 · Rapport des commissaires chargés par le Roi de l’examen du magnétisme animal, Paris 1784 · Deleuze, Histoire critique du magnétisme animal, т. I (1-е изд. 1813), с. 186-191, 235-236 · Faria, De la cause du sommeil lucide, т. I, Paris 1819 · Bertrand, Traité du somnambulisme, Paris 1823, с. 99-106 · Braid, Neurypnology, London 1843, с. 19-20 · Janet, Névroses et idées fixes, 1898; «L’amnésie et la dissociation des souvenirs par l’émotion», Journal de psychologie normale et pathologique, 1904, с. 417-453; Les médications psychologiques, 1919, т. III (англ. изд. Psychological Healing, 1925) · Hubbard, «Dianetics: The Evolution of a Science», Astounding Science Fiction, май 1950; Dianetics: The Modern Science of Mental Health, 1950.
Страницы Пюисегюра и Фариа взяты из сканов изданий того времени и могут смещаться на одну-две. Цитата Жане 1919 года переведена с английского издания 1925 года.
