Italiano · English · Français · Deutsch · Русский · Español
В мае 1950 года выходит книга, в которой говорится о постоянных следах, о заряде, о цепях эпизодов и о методе, позволяющем их ослабить. Она почти никого не цитирует. И всё же у каждой её части есть документированная история длиной в полвека, в дисциплинах, которые между собой не общались.
Схема читается слева направо. Каждый цвет — это нить, и вы найдёте его в заголовках ниже.
След
Слово «энграмма» (в русских текстах по Дианетике пишут «инграмма») придумал немецкий зоолог Рихард Земон в 1904 году. Его тезис: всякий раздражитель оставляет в живом веществе изменение, которое сохраняется:
«В очень многих случаях можно показать, что раздражимое вещество организма после действия и прекращения раздражителя оказывается изменённым надолго. Я называю это действие раздражителей их энграфическим действием, потому что оно, так сказать, врезается или вписывается в органическое вещество. Вызванное таким образом изменение органического вещества я называю энграммой данного раздражителя.»
«…nach Einwirkung und Wiederaufhören eines Reizes […] dauernd verändert ist. Ich bezeichne diese Wirkung der Reize als ihre engraphische Wirkung, weil sie sich in die organische Substanz sozusagen eingräbt oder einschreibt. Die so bewirkte Veränderung der organischen Substanz bezeichne ich als das Engramm des betreffenden Reizes.» — Semon, Die Mneme, 1904.
Земон добавляет две важные вещи. Энграмма записывает всё, что присутствовало в тот момент, а не только главный раздражитель. И достаточно, чтобы вернулся один фрагмент той ситуации, чтобы вновь ожило целое.
В 1916 году Эйген Блейлер, самый авторитетный немецкоязычный психиатр, вводит этот термин в свой учебник. Он употребляет его десятки раз, как обычное слово, и делает шаг, которого не хватало Земону:
«Забывание, таким образом, как правило, основано не на исчезновении энграмм, а на невозможности оживить их в виде воспоминаний.»
«Das Vergessen beruht also in der Regel nicht auf einem Verschwinden der Engramme, sondern auf einer Unmöglichkeit, diese als Erinnerungen zu beleben.» — Bleuler, Lehrbuch der Psychiatrie, 1916.
Причина блокировки, пишет он, лежит «прежде всего в аффективных препятствиях». След цел, вызвать его нельзя, и препятствие это эмоциональное. В 1921 году Бертран Рассел излагает всё это по-английски, в широко разошедшейся книге. Значит, в 1950 году «engram» — слово, которое образованный англоязычный читатель мог знать.
Заряд и цепь
В 1895 году Брейер и Фрейд публикуют «Исследования истерии». Главная мысль: эмоциональный эпизод, заряд которого не разрядился, остаётся активным и вызывает симптомы в теле; если человек вспоминает его со всей его эмоцией, симптом отступает. Фрейд описывает и то, как эпизоды связаны между собой: по сходству, вокруг ядра.
«Группировку сходных воспоминаний во множество линейных наслоений, как в связке документов, я назвал образованием темы.»
«The grouping of similar reminiscences in a multiplicity of linear stratifications, as represented in a bundle of documents […] I have designated as the formation of a theme.» — Freud, 1895, в английском переводе того времени.
И он замечает, что эпизод, с которого ряд действительно начался, всплывает последним. Три года спустя Пьер Жане в Париже описывает то же самое вдоль оси времени:
«Когда удалена одна навязчивая идея, с удивлением видишь, как возникает другая. Это старая идея, более ранняя, чем та, которую только что лечили, и она появляется вновь. Когда удалена и она, оказываешься перед третьей одержимостью, существовавшей ещё раньше, и приходится проходить в обратном порядке главные навязчивые идеи, мучившие жизнь больного.»
«Quand on a enlevé une idée fixe, on est tout étonné d’en voir surgir une autre… C’est une idée ancienne, antérieure à celle que l’on vient de traiter et qui réapparaît. Celle-ci enlevée à son tour, on se trouve en présence d’une troisième obsession qui avait existé antérieurement et on est obligé de repasser en ordre inverse, les principales idées fixes qui ont tourmenté la vie du malade.» — Janet, Névroses et idées fixes, 1898.
Жане добавляет, что самые старые — самые стойкие. В 1927 году по-английски выходит книга Павлова об условных рефлексах, которая придаёт двум из этих идей форму, измеренную в лаборатории. Раздражитель, похожий на исходный, вызывает тот же ответ. А если предъявлять раздражитель снова без последствий, ответ падает, проба за пробой, до нуля: это принцип повторения до тех пор, пока реакции больше нет, с точкой остановки, отсчитанной в каплях слюны.
Процедура
Ближе всех к методу снова Жане. В 1904 году он публикует случай Ирен, молодой женщины, которая утратила память о смерти матери и переживает её заново в приступах, не зная об этом. Он описывает технику, порядок, в котором нужно идти назад, сигнал, по которому остановиться, и измеряет пациентку до и после. В 1919 году он формулирует критерий успеха:
«Ситуация хорошо ликвидирована, хорошо усвоена лишь тогда, когда мы отреагировали не только внешне, своими движениями, но и внутренне — словами, которые мы обращаем к самим себе, построением рассказа о событии для других и для самих себя и помещением этого рассказа на своё место как главы нашей собственной истории.»
«Une situation n’est bien liquidée, bien assimilée que lorsque nous avons réagi non seulement extérieurement par nos mouvements, mais encore intérieurement par les paroles que nous nous adressons à nous-mêmes, par l’organisation du récit de l’événement aux autres et à nous-mêmes et par la mise en place de ce récit comme un chapitre de notre propre histoire.» — Janet, Les médications psychologiques, II, 1919, с. 273.
То есть: разрядки недостаточно, человек должен суметь рассказать эпизод в бодрствующем состоянии и поставить его на место. В той же книге Жане признаёт предел: в случаях, которые казались ему одинаковыми, он делал то же самое и ничего не добивался. У него есть метод, который работает в его руках, но не такой, которому можно научить.
Военная медицина
Вторая мировая война даёт тысячи солдат с параличами, немотой и амнезией без ранения. Американские военные врачи возвращаются к эпизоду: вводят барбитурат, возвращают солдата на поле боя и заставляют пережить его заново. Армия снимает это на плёнку, чтобы обучать других врачей. В фильме 1944 года слышно:
«Сейчас ты снова на поле боя. Что ты делаешь?»
«You’re back on the battlefield now. What are you doing?» — учебный фильм Военного министерства США, 1944.
Возвращение к эпизоду, рассказ в настоящем времени, повторение: все движения сессии уже здесь. Гринкер и Шпигель, которые в 1945 году пишут основное руководство, предупреждают, однако, что разрядка под препаратом — ещё не лечение:
«Пациент должен быть в состоянии помнить свою эмоциональную абреакцию. Иначе эпизод был лишь извержением или взрывом напряжения, которое наверняка накопится снова.»
«…the patient should be able to remember […] his emotional abreaction. Otherwise the episode has been only an eruption or explosion of tension, which is certain to rebuild.» — Grinker и Spiegel, Men Under Stress, 1945, с. 392.
Это критерий Жане. В 1949 году официальный итоговый обзор армии обращает его против метода: техника с препаратом «не даёт пациенту понимания, поскольку сессия почти полностью забывается», а течение болезни «редко изменяется сколько-нибудь значительно».
В этот момент психиатрия сходит с пути травмы. Она делает это до появления современных психотропных препаратов и по технической причине: метод, который у неё был, не выдержал проверки. В последующие годы выживает то, что можно запатентовать или свести к руководству.
Индикатор
Как найти заряженный эпизод у человека, который не знает, что он у него есть? В 1900 году психолог Теодор Циген замечает, что, когда слово задевает что-то эмоциональное, ответ приходит с опозданием. Юнг в Цюрихе делает из этого метод: сто слов, время каждого ответа и порог, рассчитанный для каждого испытуемого. Там, где ответ запаздывает, или человек повторяет слово, или понимает его неверно, — там под ним что-то есть. С 1907 года он ставит рядом гальванометр, который отмечает реакцию кожи, даже когда человек ничего не показывает.
За следующие тридцать лет этот прибор превращается в мост с ручкой, возвращающей стрелку на ноль, затем в коробку с лампой. В 1951 году Волни Матисон патентует свою версию; Хаббард берёт её на вооружение. У этой части своя история, со схемами.
Узел 1950 года
Прямая связь с этой историей записана чёрным по белому самим автором. В статье мая 1950 года Хаббард рассказывает, что пересмотрел существующие методы, и об одном говорит:
«Наркосинтез казался хорошей зацепкой, пока не обнаружились несколько случаев, которые были „вылечены“ наркосинтезом. Их проработали заново с помощью техники, просто чтобы выяснить, что произошло. […] Он, казалось, делал что-то сверх того, что от него ожидалось, и это «что-то сверх» было вредным.»
«Narco-synthesis seemed a good lead, until some cases were discovered which had been ‘cured’ by narco-synthesis. They were reworked with the technique just to discover what had occurred. […] It seemed to do something beyond what it was supposed to do and that something beyond was bad.» — Astounding Science Fiction, май 1950.
Значит, он знал технику военных врачей, рассмотрел её и отбросил, вместе с гипнозом («загипнотизировать можно не каждого»). Это тот же вывод, к которому армия пришла годом раньше, по той же причине: препарат отнимает у человека память о том, что он сделал.
Если выстроить части в ряд, получается вот что.
| В книге 1950 года | Уже существовало | Где |
|---|---|---|
| Постоянный след, который записывает весь момент и оживает от одного фрагмента | да | Земон 1904, Блейлер 1916 |
| Заряд, который остаётся и даёт телесные симптомы | да | Брейер и Фрейд 1895 |
| Эпизоды, связанные в цепь, по которой идут назад до первого | да | Фрейд 1895, Жане 1898 |
| Повторять, пока реакция не угаснет | да, в лаборатории | Павлов 1927 |
| Вернуться к эпизоду и рассказать его в настоящем времени | да | армейские фильмы 1944–46 |
| Человек должен оставаться в сознании и помнить | да, как критерий | Жане 1919, Гринкер и Шпигель 1945 |
| Физическая боль с потерей сознания как основа всего, прежде эмоционального эпизода | нет | не найдено ни в одном источнике |
| Запись до рождения | нет | не найдено |
| Метод без препарата и без гипноза, объявленный применимым к любому | нет | Жане заявляет, что у него такого нет; военные используют препарат |
Что из этого следует
Первое: конструкция не взята с потолка. След, заряд, цепь, возвращение к эпизоду, необходимость сознательного воспоминания — это идеи Земона, Блейлера, Фрейда, Жане, Павлова и врачей американской армии, опубликованные в академических изданиях. Тот, кто отмахивается от них как от фантазии писателя, должен сначала отмахнуться от этих авторов.
Второе: никто из них не собрал их вместе. Земон был зоологом и никого не лечил. У Блейлера был след, но не было процедуры. У Фрейда была цепь, и он работал с гипнозом и надавливанием на лоб. У Жане была процедура, но он не умел её передать. Павлов работал с собаками. У военных была сессия, но они зависели от барбитурата. Каждый держал одну нить.
Третье — парадокс времени. Именно тогда, когда психиатрия оставляет эту линию, потому что её метод не выдержал итоговой проверки 1949 года, кто-то со стороны собирает нити, убирает препарат, добавляет собственный критерий и заявляет, что сделал из этого процедуру. Реакция врачей в 1950 году бьёт по этому заявлению, а не по исходным идеям, которые были их собственными.
Что доказано, а что нет
Доказано по текстам: что каждый элемент существовал до 1950 года, у указанного автора и в указанном году; что Хаббард знал наркосинтез и отверг его; что три элемента не встречаются ни в одном из изученных источников.
Не доказано: что Хаббард читал Земона, Блейлера, Жане или Фрейда. Книга 1950 года их не цитирует (Павлов упомянут один раз). Эта статья говорит, что идеи были доступны, а не у кого он их взял.
За рамками: верна ли теория и даёт ли процедура заявленные результаты. Это вопрос измеренных случаев, а не истории.
Ограничения источников: Фрейд цитируется по английскому переводу того времени, а не по немецкому тексту; итоговый обзор армии 1949 года приведён здесь только в переводе; «не найдено» означает не найдено в изученных источниках, которых много, но не все.